Rise of the Guardians

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rise of the Guardians » Принятые анкеты » Античные истории


Античные истории

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Любое искажение исторических фактов сделано намеренно ввиду бреда, фантазии.

1. Имя;
Этна – Etna.
Так же известна, как Терпсихора - Terpsichore муза танца.

2. Возраст;
Неизвестен, более 2 тыс. Умерла в возрасте 17 лет.

3. Раса;
Дух.

4. Сторона;
Добро.

5. Способности;
Дух танца и воодушевления (зависит исключительно от танцев и исполняемой музыки).
Как если бы была из плоти, она берет за руку и уводит в танец даже самых скромных и неумелых. Муза манит и зазывает, подразнивает, подтрунивает, нашептывает и убеждает раскрепоститься, позволить телу следовать за музыкой. Играя на струнах вашей души, она заставит вас повиноваться ей, повиноваться танцу. В ее силах внушить наслаждения от полета души в теле, в ее же и разочарование  в совокупности со страданием, ведь танцевать этот дух может заставить ровно столько, сколько будет звучать играемая ею музыка, остановиться из-за которой невозможно. Сама Этна может танцевать бесконечно долго, ведь не чувствует ни боли, ни усталости. «Плоть» ее невесома, поэтому ноги ее никогда не касаются земли. Редко и ненадолго может вселяться в человеческие тела и незначительно ими манипулировать. По желанию осязаема для тех, кто ее видит – верит в нее.
В руках при одной только мысли возникает старинная лира, звучание которой заставит воодушевиться и танцевать кого угодно.

6. Внешность;
Миниатюрная и хрупкая на вид девушка в свои 17 ростом всего в 1,56 м. Кожа имеет легкий загар персикового оттенка. Благодаря условиям эпохи, в которую она жила, а так же сословию, тело ее не отличается ни пышностью форм, ни женственностью, хотя уж совсем скелетом ее не назовешь. Фигура ее несколько угловатая из-за худобы: острые плечи, резко выделяющиеся ключицы, едва выступающие ребра – от прекрасного изваяния богини Венеры, являющейся идеалом в те времена, она далеко отличалась. По современному представлению, впрочем, Этна вполне миловидна, а фигура ее даже пропорциональна…
Выгоревшая на солнце светло-каштановая грива волос отливает золотом и достигает колен девушки. Если присмотреться, можно увидеть вплетенные в них маленькие бутоны маков, распускающиеся в танце. Прическа, как таковая, отсутствует – пышные волнистые волосы в вечном беспорядке и спадают на глаза. Лицо овальное, с острым подбородком и едва выступающими скулами. Отличительной особенностью являются большие, выразительные и невинные глаза, радужки которых сами по себе светло-карьи, а на свету приобретают еще большую «прозрачность». Ресницы в тон волосам не длинные, но густые, как и едва изогнутые брови. Нос узковат, немного вздернут вверх. Губы неширокие и тонкие.
Головка держится на тонкой шее, плавно переходящей в узкие гордо расправленные плечи. Худые, несколько жилистые руки, казалось бы, неприспособленные под тяжелый труд, с тонкими запястьями заканчиваются изящными длинными «музыкальными» пальцами. Спина всегда выпрямлена в осанке. В контрасте с тонкой талией грудь и бедра кажутся больше, чем есть на самом деле. Ноги музы прямые и длинные, в меру худые из-за неплохо развитых в танцах мышц. От лодыжек и до пят маленькие ступни покрыты одним сплошным следом от ожога.
Несмотря на невзрачность, которую ей могли бы приписать современники, в танце она столь же прекрасна, как и в рассказах очевидцев, наблюдавших ее последние минуты жизни. Ныне она, как ни странно, не изменила своим, можно сказать, вкусам – носит муза исключительно платья и исключительно античного и ампирного стилей. На ногах ее неизменные железные сандали.

7. Биография;
Золотой век древней Греции (Эллады), город Афины. У элитной куртизанки (гетеры) рождается девочка, жизнь которой, как и всех предыдущих новорожденных, должна оборваться уже в первые минуты. В те времена явление это было обыденным, ибо дети при данной профессии лишь ненужный балласт. Трое рожденных до этого  либо задушены, либо выброшены в море, так или иначе – попросту мертвы. Но этот ребенок для женщины особенный, рожденный от любимого мужчины -  частичка него, любимая и обожаемая, как весь он. Кто приходится ей отцом, Этна никогда не знала, только то, что его социальное положение не позволяло ему быть с ее матерью, публичной женщиной. А судя по подслушанному когда-то разговору, отец не знал о существовании своего ребенка вовсе. Впрочем, отсутствие родителя никак не повлияло на обеспеченную и беззаботную жизнь девушки, ибо поклонников у прекрасной и всесторонне развитой Фрины, ее матери, хватало всегда.
Уже в первые месяцы беременности, кто бы ни родился, гетера решила изолировать свое дитя от всего, что ее окружало. Разврат, интриги, козни, вся грязь, сосредоточенная у верхушки власти, с коей ей самой приходилось сталкиваться каждый день – все это ждало и девочку, судьбу которой, казалось, определяло положение матери. Но последняя, глядя в спокойные и полные невинности глаза младенца, принимает решение вовсе скрыть свое дитя ото всех. Сделать это просто, ведь все полагают, что он мертв, как и все рожденные до него. Знает о ней лишь служанка, ставшая впоследствии для нее опекуншей и второй матерью.
Детство будущая «муза» проводит в полной изоляции от внешнего мира на окраине Афин, среди трущоб. Мать ее живет отдельно, до поры до времени никак сие явление не объясняя. Собственно, для Этны, ни разу не усомнившейся в том, что так и должно быть, данные семейные порядки являются нормой. Тем не менее, без внимания своего ребенка Фрина она не оставляет, стараясь дать ей все благи и знания, что сама познала в школе гетер, в жизни, приятно проводя с частичкой бывшей любви время. К счастью для девочки, образование уже тогда редких гетер оставляет далеко позади скудные познания дам высокого положения. Письменность, умение вести разговор и всесторонние познания, игра на музыкальных инструментах, пение и танцы – все это отличает их от обычных проституток. Подобно гейшам Японии, они развлекают своих клиентов в первую очередь духовно, а уже после физически. Стоит отметить, что, не смотря на строгость воспитания, гены все же берут свое – характер девушки постепенно становится похожим на характер ее матери: резкий, властный и полный яда. От переизбытка последнего Этну спасает только то, что нет причин для конфликтов, а так же социальная отстраненность, повлекшая детскую наивность и невинность восприятия.
В возрасте 28 лет, в 13 год жизни Этны, Фрина умирает от дизентерии, предварительно отдав нажитое состояние бывшей служанке - опекунше девушки. После смерти матери, правилам которой следовала из страха и почтения, юная эллинка решается на первый выход в город без сопровождения строгой «няни» – своеобразный побег. В наше время в это трудно поверить, однако из дома за свою недолгую жизнь до сего момента девушка почти не высовывалась. По странному стечению обстоятельств, Этна выбирает для своей прогулки день, когда все Афины празднуют победу своих атлетов на Олимпийских играх.
Пиршества проводятся по всему городу – народ, почитая победителей, ест, пьет до потери сознания и наслаждался творчеством: танцами, песнями и стихами. Ведомая любопытством, юное создание, выбравшись из дому, бежит туда, куда влечет музыка и отголоски веселья. Оказавшись на заполненной людьми площадью, эллинка видит прекрасную полуобнаженную танцовщицу, которой аккомпанирует мужчина с лирой в руках. Воодушевленная увиденным будущая покровительница танца, не до конца отдавая отчет своим действиям ввиду перевозбужденности в первую очередь из-за побега, присоединяется к танцу женщины на потеху и искреннее удивление окружающих. Веселье это длится недолго, ибо взбудораженная пропажей опекунша выхватывает Этну из толпы и тащит обратно домой. В памяти горожан, впрочем, остается образ невинной девочки, чей перекрывающий дыхание танец даже при отсутствии пышного тела достоин музы Терпсихоры.
Следующая и последняя самостоятельная ее прогулка по Афинам состоялась в возрасте 17 лет. Случайно поранившись и получив заражение крови, вторая мать девушки отправляет Этну в город за лучшим лекарем города, дойти обратно от которого ей не суждено. По дороге домой, спеша сообщить больной матери о том, что лекарь будет вечером, девушка встречает знатного мужчину в сопровождении солдат и, неизвестно чем привлекши его внимание, останавливается ним и получает недвусмысленное предложение. Надо ли говорить о том, что девушка тогда знать не знала о близости между мужчинами и женщинами, совсем его не поняв? Получив быстрый безапелляционный отказ, незнакомец в гневе обвиняет ее в краже денег, которые были предназначены для врача, отказавшегося их брать до выполнения работы. Да, хоть и чистая, она худа, как чернорабочий, у которых такой суммы быть не может. Схваченная солдатами, эллинка ставится перед выбором. Либо она принимает его предложение провести с ним неопределенное время, и он обо всем забывает, прощает ее. Либо ее убивают за кражу и ложь, ведь она возмущенно отрицает свою вину в течение всей беседы. Последний вариант был предложен забавы ради: он простит ее, если она при всех ныне присутствующих пройдется по раскаленным углям в железных сандалях. Этна, к всеобщему изумлению, гордо соглашается на третью альтернативу и этим же вечером «приговор» приводят к действию. Знатный генерал, коим оказался мужчина, уверенный в том, что девушка струсит в последний момент и кинется ему в ноги, прося пощады, решает сделать унижение публичным, пригласив на него не только солдат, но и горожан, знать.
Последний вечер своей жизни Этна помнит очень хорошо, хоть и не любит вспоминать... Ярко светят звезды и полная луна на безоблачном небе. Вокруг множество возбужденных людей, голоса которых сливаются в один глухой звон. Она стоит подле достаточно длинной «огненной дороги», лицо от которой опаляет жаром. На ней белоснежный хитон почти до лодыжек и тяжелые железные сандали, волосы, с вплетенными в них маками собраны в высокий пучок – все, чтобы радовать взгляды  зрителей, которые до конца и не знают, что происходит. Она задерживает дыхание. Первый шаг… и никакой боли, ничего. Второй. Третий. Четвертый… пройдя пятую часть  пути, наконец, чувствует, как нагрелось железо, безжалостно разъедающее нежную кожу. Делает глубокий вздох, задыхаясь, и от этого становится еще хуже. Ядовитые газы и раскаленный воздух создают впечатление того, что легкие внутри выгорают. Испугавшись, пытается бежать, и в сандали забиваются мелкие угли, боль от которых становится совсем невыносимой, доводя разум до безумия. Но она не сойдет, не кинется в ноги. Она начинает танцевать, ноги ее едва касаются углей. Звон разбивается на голоса, Этна слышит восторженные возгласы мужчин и беспокойные голоса женщин. Ей больно, но она парит, движется веред, не совсем осознавая, что делает, словно окруженная ярким вихрем. Последнее, что она помнит – яркая вспышка, крики людей, словно наполненные болью, и небо, на котором все так же ярко сияли звезды и луна.
После ее смерти горожане долго судачили, пересказывая и приукрашивая события той точи, говоря о том, что сама муза, вселившись в ее тело, унесла с собой. Что же случилось на самом деле?  Ее платье, коснувшись углей, загорелось, и, словно порох, вспыхнули длинные волосы, распустившиеся в танце. Сердце остановилось, не в силах вынести ту боль, и тело упало на угли.
Став духом, ей пришлось несколько сотен лет привыкать к новой профессии, пока это не стало нравиться ей по-настоящему. Ныне считает себя нейтральной стороной, однако склоняется больше к Хранителям, нередко действуя им на нервы и иногда из скуки мешая работе.

8. Характер;
Не смотря на развращенность промежутка истории, в котором ей пришлось жить, Этна не утеряла невинность и наивность, подтверждением чему нередко служит ее поведение. Социальная изоляция позволила этой девушке сохранить в себе что-то от ребенка: радость мелочам, капризы и обиды на незначительные вещи, искреннее наслаждение новым знаниям, отсутствие предрассудков, присущих взрослым – все это не исчезло бесследно в ней даже после смерти. Впрочем… за милым и податливым существом в другую очередь.  Этна далеко не глупа и крайне упряма в принимаемых решениях, личных убеждениях – манипулировать ею крайне сложно, а переубедить ее в чем-либо почти так же невозможно, как заставить Луноликого прилетать каждый день к вам на чай. В ней нет высоких моральных ценностей - в ее эпоху они просто-напросто отсутствовали. Девушка с крайним недоверием относится к обращающимся к ней незнакомцам, что является отголоском опыта прошлой жизни. Но, не смотря на то, что не желает ни с кем сближаться и ни за кем следовать, влюбчива, легко привязывается к окружающим. Только вот при этом, даже если очень хочет, привязанность свою выражает в грубости и антипатии – поведение сего бесёнка зачастую отталкивающее. Тут, пожалуй, в некоторых случаях бы подошла поговорка: «Бьет, значит, любит», - и к этому, к счастью, ближайшие знакомые давно привыкли. Собственно, и получить ее расположение не всегда легко. К тем, кто не представляет интереса или неприятен, муза безразлична и холодна.
В ней нет корысти, и она никогда не видела надобности кому-либо намеренно врать, все ее порывы идут от души и желаний. Этна любит как наблюдать за людьми, так и манипулировать, играть ними. Подобно капризному ребенку, муза всегда требует, чтобы было все так, как хочется ей, без возможности на компромисс и уступку. Может быть жестокой, властной и деспотичной, хотя совсем не злопамятная. Мстить, как она считает, нужно либо сразу, либо не мстить вообще. Хоть и пытается никогда не показывать, ранима и обидчива – эмоции почти всегда ярко отображаются на ее лице. Так же ценит искренность (отчасти потому, что смущается собственных чувств). К послушным детям муза добра и дружелюбна, нередко возится с ними и, если видит плачущего ребенка, успокаивает игрой на лире, капризных может напугать, особо ничего и не делая.
При общении нередко подшучивает и язвит, бывает резкой, грубой, и потому несносной. Никогда не извиняется первая, даже если чувствует вину. Может поставить себя выше других и от того казаться высокомерной, ведь она один из древних духов, чем несказанно гордится. Быстро загорается идеями и новыми увлечениями, но интерес ее, если постоянно не подпитывать, быстро затухает. За свое длительное существование, пожалуй, весьма часто меняла свои увлечения, сменяющиеся из эпохи в эпоху. До безумия ревнива к тому, что считает своим – будь то предметы или люди. Самопожертвованием никогда не занимается, однако не брезгует в помощи кому бы то ни было – пожалеть может кого угодно.

9. Пробный пост;
Дельфы. Горы Парнас. Храм Аполлона.
Прекрасная юная дева восседала на высоком золотом треножнике, украшенном затейливой резьбой. Глаза ее были томно прикрыты, грудь заметно приподнималась от глубоких вздохов, а голова покачивалась подобно листве, потревоженной легким ветром. Шафрановая накидка, казалось, вот-вот соскользнет с плеча и исчезнет в небольшой расщелине у ее ножек…
Тонкие пальцы заскучавшей музы, едва касаясь, скользнули по светящимся в полумраке струнам лиры, издавшим приглушенный печальный звук. В этот же момент тело пифии дернулось. На пол поочередно упали деревянная чаша с водой и лавровая ветка. Глаза девушки широко распахнулись, став почти полностью темными, взгляд устремился куда-то в сторону, игнорируя знатного гостя, заплатившего жрецу деньги за то, чтобы тот на время покинул адитон и позволил пройти туда ему. В этот момент Этна почувствовала, как если бы была жива, несуществующие мурашки, пробежавшие по ее спине. Оракул смотрела не куда-то, она смотрела на нее. Губы живой зашевелились, изливая громкий, но непонятный шепот, как если бы та говорила на ином языке. Взявшись за края треножника, она начала качаться из стороны в сторону, улыбаясь отстраненной и несколько безумной улыбкой, постепенно ускоряя темп своих "колебаний".
Боясь, что она упадет и разобьется, Этна, выронив из рук возмущенно тренькнувший инструмент, интуитивно подлетела к треножнику. Как оказалось вовремя. Протянув к ней белоснежные руки, пифия, блаженно улыбнувшись, соскользнула со своего «трона». В голове духа пронеслось: "Разобьется..." Не было в ее действии смысла, ведь все люди ранее проходили сквозь нее, не замечая, ничего не ощущая при ее прикосновениях. Но, вопреки сложившемуся мнению, девушка не пролетела через нее. Почувствовав ее тепло, Этна в изумлении замочком сжала такие же маленькие и аккуратные ручки, как у нее самой, потянув ее за собой вверх...
Глаза вопрошающего и без того перепуганного гостя еще больше расширились от испуга, и он упал на землю, склонив голову перед явлением, коего был удостоен лицезреть. Пифия, словно подхваченная вихрем, парила в двух метрах над землей, держась с неведомым существом за руки. Более того: на лице ее отражалась неземная радость – воистину не каждый день и не каждому суждено увидеть. Но любопытство оказалось сильнее страха, и он оторвал лоб от холодного камня, украдкой поднял взгляд, готовый к любому наказанию. Только бы увидеть. Только бы узнать…
Ведя за собой духа, пифия начала кружится в воздухе, откинув назад голову, лавровый венок с которой приземлился перед гостем. Из глаз мертвой хлынули слезы радости. Неужели ее видят? Неужели ощущают? Человеческое тепло еще никогда не было таким приятным, а все вокруг столь ярким и насыщенным.
"Еще, еще, еще…" - подобно заигравшемуся ребенку, муза молила, чтобы конец этого танца никогда не настал, взяв на себя инициативу, ведя девушку за собой…  Шаг вперед. Шаг в сторону. Назад. В сторону… И быстрее - еще быстрее, ускоряя темп... Спустя века этот танец назовут вальсом, а пока это простые движения – своеобразный хоровод для двоих, хождение по кругу и свобода. Да, Этна чувствовала, как спадают с нее неведомые оковы, ощущала неведомую доселе легкость.
Но, находясь в экстазе, она едва ли замечала, что происходит с отравленной девушкой, хватка которой слабела с каждой секундой. Не замечала до тех пор, пока та, едва не лишившись остатка разума, не выскользнула из ее «объятий». Лишь у самой земли Этна успела схватить ее за хитон, всего на секунду задержав ее тело в воздухе, ибо ткань протекла сквозь пальцы, как вода. Послышался приглушенный хлопок и шуршание ткани, мимолетный топот – до смерти перепуганный гость, все время наблюдавший за ними, уже стоял на коленях перед оракулом, проверяя, жива ли та. Но дева, теряя сознание, продолжала что-то шептать, едва шевеля губами. Мужчина нагнулся ниже, к самому лицу полуживой пифии, на котором все еще сияла блаженная улыбка, чтобы, наконец, разобрать ее слова.
- Терпсихора, - единственное слово, которое он разобрал, и в этот же миг пред глазами его появился силуэт музы, подбиравшей сияющую, словно из золота, лиру. Заметив его изумленный взгляд, дух, наградив его легкой улыбкой, растворилась в полупоклоне. Делать в храме было более нечего – свой ответ она уже получила.

10. Частота посещаемости;
«Пробегать мимо» могу хоть каждый день. Посты пишу в зависимость от того, насколько мне интересен отыгрыш, занятости в реальной жизни, ну и, конечно же, в зависимости от уровня соигроков (длины и содержательности постов). Точнее – от ежедневного написания до раз в неделю.

11. Связь с Вами;
gradige

Отредактировано Etna (2013-03-11 17:58:58)

+3

2

Доброго времени суток.
Биография очень порадовала, конец получился действительно похожим на миф.

Etna написал(а):

Миниатюрная и хрупкая на вид девушка в свои 19

Вашему персонажу ведь 17? Исправьте.
Темы пробного поста:
1. Этна осознает, что стала духом.
2. Первое использование способностей на людях.
3. Свободная тема.
На написание поста дается три дня.

0

3

Дельфы. Горы Парнас. Храм Аполлона.
Прекрасная юная дева восседала на высоком золотом треножнике, украшенном затейливой резьбой. Глаза ее были томно прикрыты, грудь заметно приподнималась от глубоких вздохов, а голова покачивалась подобно листве, потревоженной легким ветром. Шафрановая накидка, казалось, вот-вот соскользнет с плеча и исчезнет в небольшой расщелине у ее ножек…
Тонкие пальцы заскучавшей музы, едва касаясь, скользнули по светящимся в полумраке струнам лиры, издавшим приглушенный печальный звук. В этот же момент тело пифии дернулось. На пол поочередно упали деревянная чаша с водой и лавровая ветка. Глаза девушки широко распахнулись, став почти полностью темными, взгляд устремился куда-то в сторону, игнорируя знатного гостя, заплатившего жрецу деньги за то, чтобы тот на время покинул адитон и позволил пройти туда ему. В этот момент Этна почувствовала, как если бы была жива, несуществующие мурашки, пробежавшие по ее спине. Оракул смотрела не куда-то, она смотрела на нее. Губы живой зашевелились, изливая громкий, но непонятный шепот, как если бы та говорила на ином языке. Взявшись за края треножника, она начала качаться из стороны в сторону, улыбаясь отстраненной и несколько безумной улыбкой, постепенно ускоряя темп своих "колебаний".
Боясь, что она упадет и разобьется, Этна, выронив из рук возмущенно тренькнувший инструмент, интуитивно подлетела к треножнику. Как оказалось вовремя. Протянув к ней белоснежные руки, пифия, блаженно улыбнувшись, соскользнула со своего «трона». В голове духа пронеслось: "Разобьется..." Не было в ее действии смысла, ведь все люди ранее проходили сквозь нее, не замечая, ничего не ощущая при ее прикосновениях. Но, вопреки сложившемуся мнению, девушка не пролетела через нее. Почувствовав ее тепло, Этна в изумлении замочком сжала такие же маленькие и аккуратные ручки, как у нее самой, потянув ее за собой вверх...
Глаза вопрошающего и без того перепуганного гостя еще больше расширились от испуга, и он упал на землю, склонив голову перед явлением, коего был удостоен лицезреть. Пифия, словно подхваченная вихрем, парила в двух метрах над землей, держась с неведомым существом за руки. Более того: на лице ее отражалась неземная радость – воистину не каждый день и не каждому суждено увидеть. Но любопытство оказалось сильнее страха, и он оторвал лоб от холодного камня, украдкой поднял взгляд, готовый к любому наказанию. Только бы увидеть. Только бы узнать…
Ведя за собой духа, пифия начала кружится в воздухе, откинув назад голову, лавровый венок с которой приземлился перед гостем. Из глаз мертвой хлынули слезы радости. Неужели ее видят? Неужели ощущают? Человеческое тепло еще никогда не было таким приятным, а все вокруг столь ярким и насыщенным.
"Еще, еще, еще…" - подобно заигравшемуся ребенку, муза молила, чтобы конец этого танца никогда не настал, взяв на себя инициативу, ведя девушку за собой…  Шаг вперед. Шаг в сторону. Назад. В сторону… И быстрее - еще быстрее, ускоряя темп... Спустя века этот танец назовут вальсом, а пока это простые движения – своеобразный хоровод для двоих, хождение по кругу и свобода. Да, Этна чувствовала, как спадают с нее неведомые оковы, ощущала неведомую доселе легкость.
Но, находясь в экстазе, она едва ли замечала, что происходит с отравленной девушкой, хватка которой слабела с каждой секундой. Не замечала до тех пор, пока та, едва не лишившись остатка разума, не выскользнула из ее «объятий». Лишь у самой земли Этна успела схватить ее за хитон, всего на секунду задержав ее тело в воздухе, ибо ткань протекла сквозь пальцы, как вода. Послышался приглушенный хлопок и шуршание ткани, мимолетный топот – до смерти перепуганный гость, все время наблюдавший за ними, уже стоял на коленях перед оракулом, проверяя, жива ли та. Но дева, теряя сознание, продолжала что-то шептать, едва шевеля губами. Мужчина нагнулся ниже, к самому лицу полуживой пифии, на котором все еще сияла блаженная улыбка, чтобы, наконец, разобрать ее слова.
- Терпсихора, - единственное слово, которое он разобрал, и в этот же миг пред глазами его появился силуэт музы, подбиравшей сияющую, словно из золота, лиру. Заметив его изумленный взгляд, дух, наградив его легкой улыбкой, растворилась в полупоклоне. Делать в храме было более нечего – свой ответ она уже получила.

Отредактировано Etna (2013-03-11 18:12:33)

0

4

День добрый.

Etna написал(а):

пронеслось "разобьется"

пронеслось: "Разобьется...", или как-то вроде того.

А так - пост написан на пять с плюсом.
От меня - принята.

С наилучшими пожеланиями, Дж. Эгберт.

0

5

Приняты. Приятной игры.

0


Вы здесь » Rise of the Guardians » Принятые анкеты » Античные истории


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC