Rise of the Guardians

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rise of the Guardians » Принятые анкеты » пир во время Чумы


пир во время Чумы

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Имя;
Mors Atra [лат.: Чёрная Смерть]|Morbus [лат.: Болезнь]|Mor|Modesto Stormare [имя при жизни]
Морс Атра|Морбус (предпочитает это имя)|Мор|Чума|Модесто Стормаре

2. Возраст;
В духовной оболочке: 340 лет
Дата перерождения: 9 сентября

3. Раса;
Дух

4. Сторона;
Нейтралитет

5. Способности;
Создание новых болезней – умение преобразовывать уже имеющиеся вирусы и инфекции в новые качественно лучшие и сильные.
Подчинение себе воли птиц-стервятников, крыс, насекомых – как известно, болезни разносят различные, падальщики и паразиты, такие как вороны, крысы, тараканы… И у Морбуса есть над ними власть, он наделяет этих существ заразой, а уж те выполняют роль почтальонов.
Абсорбирование боли и жизненных сил – Морбус сам поступает как стервятник, приходит к людям, которые уже практически лежат в гробу, чтобы поживиться их болью, забрать остатки жизненных сил и облегчить муки, отправив на тот свет. К здоровому человеку он, естественно, не может применять своих способностей. Может «высосать» из человека первые признаки заболеваний, дабы она потом не дошла до критической стадии, однако делает это лишь для тех, кто того заслуживает, со временем он научился определять, кому стоит жить, а кому лучше не топтать землю почём зря.
Полёт, невидимость для здоровых людей, его могут видеть только те, кто серьёзно болен. Имеет две ипостаси, которые способен время от времени менять.
Обладатель оперного голоса.     

6. Внешность;
Первая ипостась:

Лекарь Чумы

http://s3.uploads.ru/t/EJZFS.jpg

Вторая ипостась:

вообще-то это Серж Танкян, адаптированный под перса...

http://s2.uploads.ru/t/zKUC1.jpg

7. Биография;
Когда он родился, цирюльник и швея из Неаполя решили назвать мальчика Модесто. Модесто – молчаливый. Да, таким он всегда и был, скрытным и
молчаливым, недоверчивым, с тяжёлым и далеко не детским взглядом чёрных глаз. Очень любознательный, ему было интереснее проводить время в обществе книг и читать о болезнях, способе их лечения, учился искусству алхимии с отсылками к эзотерике, черпая информацию из старых манускриптов.
Когда он родился, было холодно. Пиршествовала Чума, хотя её пыл, начиная с 1631 года, поутих, но каждый месяц с десяток неаполитанцев заканчивали свою жизнь весьма безрадостным образом. Но Модесто оказался крепок здоровьем, за всю жизнь он не болел даже элементарной простудой. За скрытный нрав, любовь к изучению тёмных областей науки того времени и аномально крепкое здоровье отпрыска цирюльника Стормаре называли ведьмаком. Как этот слух не дошёл до инквизиции – не известно, видимо, Модесто помимо всего прочего обладал ещё и удачливостью. 
Только не даны били такие качества как удачливость и здоровье его младшему брату Фаусту. Мальчику повезло лишь один раз – он появился на свет и выжил. Дальше Фауст попал под крыло старшего брата, который к семнадцати годам уже изучил искусство врачевания до неплохого уровня. Модесто привязался к ребёнку, всячески опекал его, оберегал… Ему нужно было о ком-то заботиться, кого-то любить, без этого он, как выяснилось, не мог существовать, хотя дико не желал признавать сего факта, настолько горделивым и независимым был Модесто.
Очередная вспышка чумы унесла жизни родителей Модесто и Фауста. Молодому человеку едва удалось сохранить жизнь брату, спасти отца и мать он не смог, за что винил себя и свои недоразвитые навыки врача. Посему, продав отчий дом и выручив из этого некоторые деньги, Модесто взял с собой Фауста и отправился в Рим, чтобы там продолжить обучение у Лекаря Чумы.
Юному врачу удалось устроиться учеником-мортусом к одному из самых влиятельных Лекарей Рима.  Ему приходилось перевозить трупы, осматривать больных, срезать опухоли, выполняя все указания учителя. Модесто очень быстро получил расположение учителя, поэтому Лекарь охотно раскрывал ему все секреты своего мастерства. Модесто запоминал и совершенствовал, сплетая их с тёмными оккультными науками. Он верил, что даже тьму, если направить в нужное русло, можно направить во благо…
Впрочем, пробыть в роли ученика ему пришлось всего около четырёх лет, учитель заразился чумой и очень быстро угас, оставив Модесто престижное место в обществе Лекарей в наследство. Мужчине удавалось долго поддерживать жизнь заболевших, сводя их муки к минимуму. Помогал он всем, и богатому и бедному, не видя в заболевших источника как такового дохода… Однако он был. Модесто получал богатые подарки от своих высокопоставленных пациентов из верхних кругов. От бедности, скажем так, Стормаре не страдал. Но, будучи увлечённым в спасении чужих жизней, он совсем забыл о том, ради кого это всё делал, ради кого добывал деньги, ради кого вообще жил. Каков же был его ужас, когда он обнаружил на теле брата первые тёмные пятна. Модесто оставил всех своих пациентов и посвятил всего себя уходу за младшим. Он искал лекарство. Листал множество книг, навёл свои связи с чернокнижниками, раздобыв книги о чёрной магии… Прибегнул к крайности, так сказать. Он практически закончил своё дело, не доставало лишь одного ингредиента, треклятой выжимки из трав… Модесто вышел на полчаса, не больше, ему нужно было всего-то эти жалкие полчаса, чтобы успеть…
Когда он вернулся домой и вошёл в комнату брата, его встретил пустой взгляд Фауста, направленный на дверь. Опоздал, не успел… Ошибся, опять ошибся! Всё ошибка, все его старания ни к чему не привели, он оказался слишком слаб, чтобы сберечь своего брата, чтобы дать образование, женить его, позволить жить также как и все.
Кажется, где-то лежал пистолет, богато украшенный, подаренный Модесто каким-то ныне покойным клиентом… Всего делов-то, засыпать порох,  вставить пулю в дуло, ощутить лбом холод его дорогого металла, чтобы через мгновение больше ничего не ощущать.
Но судьба решила иначе. Он пробыл в небытие всего мгновение… А затем вновь открыл глаза, чувствуя всем телом муки бубонной чумы, как гниют ткани, как нестерпимый жар разливается по конечностям, концентрируясь в лимфатических узлах… За власть, данную не той силой, надо платить, а ты не знал, Модесто? Не знал ли ты, что после смерти не получишь покоя, что потеряешь всё, даже своё имя? Нет, не знал? Что же, незнание закона не освобождает от ответственности, друг мой.
«Теперь ты должен это делать… Теперь ты новая Чума, Морс Атра. Морбус…» Он видел странный, холодный, но какой-то слишком жёсткий свет. Рана в голове источала чёрную кровь, заливая глаза, впитываясь в смольно-чёрные кудри. Он моргнул… Нет, это не кровь алой пеленой встала перед взором, это стёкла в глазницах его белой костяной маски, скрывающая его мертвенно-бледное лицо. Что же дальше… Паника…
Голод.
В 1672 году произошла вспышка чумы в Неаполе, унёсшая жизни около четырёхсот тысяч человек. Морбус утолял свой голод, съедал муки людей, забирая при этом призраки чувств, которые теплились в их сердцах, дабы заполнить ими брешь в сердце своём, пускай оно больше и не билось. Но это оказалось не так-то просто, да, Морбус?
Потом он встретил другого духа… Обычно он не контактировал с другими сущностями, подобными ему, не нуждался он в этом, как ему казалось, а тут… Как только увидел, сразу мелькнуло осознание, что он уже где-то его видел, что он знаком с ним, знает его. Слышал его насмешливый голос прежде, и почему-то так хотелось слушать его снова и снова. Морбус снова был голоден, он выпустил оспу, нещадно пожиравшую и детей, и стариков, не щадя ни женщин, ни мужчин. Габриэль к нему пришёл. И больше не уходил… Морбус делал вид, что его это раздражает, отмахивался от духа, кричал, велел проваливать, с потаённой надеждой, что Габриэль останется. Со временем он привык… Задавил свою никому не нужную гордость и позволил себе плыть по течению. Теперь он был куда сдержанней, не косил всех подряд, хотя голод и одолевал его… Он отошёл на нейтральную территорию, сделавшись ещё более незаметным, чем прежде.

8. Характер;
Свой двойственный характер Морбус умудрился пронести через всю жизнь и даже смерть без особых изменений в нём. С одной стороны, Морбус всегда спокоен, его взгляд меланхоличен, устремлён куда-то за линию горизонта, он полон тяжести, взглянешь в глаза, в которых ворочается и змеится темнота, так и окажешься придавлен к полу этой массивностью. Кажется, что он потерял всякий интерес к происходящему в мире… На самом же деле он является лишь молчаливым зрителем, своим с виду ленивым взором внимательно следящий за всеми событиями. Сначала духу были чужды такие вещи, как сострадание и гуманность, однако же, благодаря времени и кое-кому ещё, кто постоянно был рядом, он научился видеть людские души, решать, кому всё же стоит жить, кого надо спасти, у кого есть будущее. Он поддерживает внешний вид эмоционально непробиваемого духа, но это для того, чтобы весь шквал чувств, постоянно бушующий в нём, как океан или огненная бездна, не вырвался на свободу. Морбус всё-таки слишком гордый, чтобы показывать свою ярость, боль, радость, восторг… А также он терпеливый. Но до поры до времени… Конечно, надо быть крайне способным, чтобы вывести невозмутимого духа болезней из себя, но ежели этому кому-то данное мероприятие удастся выполнить, то ему несдобровать. Морбус страшен в гневе, все свои самые чудовищные болезни он придумал под влиянием именно этой эмоции.
Он умеет помогать, но делает это выборочно. Поможет в каком-то деле он только тем, кто, по его мнению, в этом действительно нуждается. Не позволит сесть себе на шею и свесить ноги.  Молчалив, если говорит – то коротко и по делу. Хотя, когда надо, может заговорить зубы, применяя различные витиеватые и вычурные фразочки.
Морбус – идеалист. Либо делай без малейшего повода придраться, либо не делай вообще. Пунктуален, никогда не опаздывает, равно, как и не приходит немного раньше, приходит точно в то время, в какое он должен появиться.
Если занят делом, которое его интересует, то окунается в него с головой, то же самое и с отношениями с другими духами, если открывается кому-то, то всецело доверяет и посвящает ему себя всего. У Морбуса, после смерти Фауста, в душе осталась серьёзная прореха, которую ему так необходимо заполнить, хотя себе он в этом с трудом может признаться.

9. Пробный пост;

психанул ._.

Почему люди боятся смерти? Пребывание в «мире теней», на самом деле, имеет массу плюсов. Те, кто всегда мечтал стать незаметным, могут получить возможность стать даже больше – невидимым. Те, кому хотелось иметь особые способности – им бы тоже крупно повезло, получи они возможность стать духом-покровителем чего-либо. Морбус же открыл для себя новые особенности голода… Он понял, что пока он был жив, он не чувствовал голода вообще. Сейчас же Морбус готов был накинуться на каждого… Зачем? Неужели он не может, как и раньше, съесть кусок мяса?.. Но к мясу не тянуло, как и к той пище, которую Морбусу доводилось есть прежде... Хотелось чего-то иного. Нового, того, чего он не пробовал никогда, что находилось внутри самой сущности человека… Нет не его внутренности, Морбус уже успел построить предположений на этот счёт, но вид раскромсанных органов не вызвал у духа и тени аппетита. Оно так рядом… Он буквально чувствует, как в людях пульсирует это нечто, там, за преградой грудной клетки, оно свернулось червём-паразитом, медленно пожирая человека изнутри, разрастаясь. Толпа, окружившая невидимую фигуру в чёрном вощёном плаще, маске в форме черепа птицы, источала дурманящий аромат… Морбус втянул провонявший гнилью воздух носом, чуть подняв подбородок и прикрыв глаза. И резко их распахнул.
Боль, вот что это. Муки от разъедавшей их тела чумы… Вот он ответ, да. Рядом с болью был страх, хотя не так много, большинство из людей смирились со своей участью и просто ждали приближения дня, когда их положат в деревянный ящик или сожгут на пепелище… В Неаполе. Туда свозили все трупы на общее сожжение и освещение. Происходило это раз в неделю, Морбус не понаслышке  знал это. Даже пару раз читал молитвы за упокой душ… Вот только имели ли его слова вес, после того, как он поимел дело с тьмой?..
Сейчас это не важно. И никогда, по сути, важно не было. Морбус хочет есть, хочет человеческие муки, хочет… Чего-то ещё? Ну чего опять-то?
Разберёмся, когда поймём, что надо делать, чтобы поесть. В ушах раздался тихий хрип, хрип принадлежавший уж никак не самому духу… Тяжёлый предсмертный хрип. Обычно, если человек издавал такие звуки, то это наступала стадия лёгочной чумы, человек угасал прямо на глазах. Морбус, подобно сороке, краем глаза заметившей какой-то блестящий объект, резко повернул голову к, как ему показалось, источнику звука. Мужчина, который, привалившийся спиной к серой грязной стене дома и своим видом напоминавший скелет, тяжело вдыхал воздух, хватая его беззубым ртом. Он был далеко, слишком далеко, чтобы Морбус смог слышать его сиплое слабое дыхание, но почему-то он его отчётливо различал среди гула окружившей его толпы… Сначала человек его не видел, чуть мотнул головой, вероятно, пытаясь так отмахнуться от мелкой мушки, но когда мужчина уронил голову на плечо, его взгляд наткнулся на тёмную фигуру, такую яркую, на фоне грязной запуганной массы людей… Глаза болезненного человека расширились не то от ужаса, не то от непонимания происходящего. Морбус преодолел не такое уж и большое расстояние в несколько шагов, проходя сквозь людей, оставляя в воздухе после себя чёрный дым… Человек неловко засучил босыми ногами по сырой земле, смешанной с осколками камней, которыми когда-то была вымощена эта улица. Морбус присел перед человеком, заглядывая ему в глаза, чьи белки были испещрены трещинами алых капилляров… Стекла маски мешали разглядеть его лицо… Поэтому Морбус взмахом руки заставил рассеяться белёсым туманом клюв маски, а затем и саму маску рассыпаться на мелкие дымчатые струйки.
- Peste… - Произнёс одними губами человек.
- Не бойся… - Морбус снял с руки кожаную перчатку и протянул белую жилистую руку к расцвётшему на щеке мужчины чёрному пятну. – Мне не нужен страх… - Рука опустилась на грудную клетку. Пальцы чутко ощутили едва заметное тепло и стук, едва различимый…
- Он перебивает твою боль… - Шептал Морбус, чувствуя, с какой лёгкостью проминается под пальцами кожа.
- Я заберу её у тебя. – Колко закончил дух, запуская всю кисть в грудь человеку целиком. Не было треска костей, разрыва тканей, крови, хруста хрящей… Но человек практически тут же затих, не успев даже начать паниковать. А Морбус… Морбус чувствовал тепло, разливающееся от ладони к локтю, плечу, к груди… Ощущал разверзнувшуюся бездну внутри себя, как это слабое тепло быстро ею поглощается, как она чавкает, требуя ещё…
- Ещё… - Шепнул Морбус, поглощая остатки боли, но тут же чуть не задохнулся, почувствовав тень какой-то эмоции. Светлой искры, той последней каплей жизни, которую дух только что отнял. Что это? Что?!
Морбус вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам, попутно вызывая маску и натягивая на руку перчатку. Кругом люди… И в каждом есть подобная крупица того, ради чего Морбус должен отнимать жизни. Да, ему нужно больше… Но… Надо ждать, да… Он не может просто так взять и убить, чума – убийца жестокая и изощрённая, она отравляет, не позволяя быстро отойти на тот свет. Точёное лицо Морбуса исказила кривая ухмылка, которую тут же скрыла белая кость маски. Неаполь… Там есть, на ком поживиться.

10. Частота посещаемости;
Каждый день

11. Связь с Вами;
Skype: ragnborgh

Отредактировано Morbus (2013-03-03 18:28:15)

0

2

Morbus
Доброго времени суток.
Ваша анкета просто идеальна. Можете преступать к написанию пробного поста.
Темы пробного поста:
1. Морбус впервые испытывает свои способности на людях.
2. Первая встреча с Габриэлем.
3. Свободная тема.
Удачи в написании!

0

3

готово.

0

4

Morbus
Это.Просто.Потрясающе. Я очень рада видеть на нашем форуме такого игрока, как вы.
Принято

0


Вы здесь » Rise of the Guardians » Принятые анкеты » пир во время Чумы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC